Театр АХЕ на родине бездомный, а в Берлине — персона нон грата | «Комсомольская Правда»

Posted on

Актеры рассказали в редакции «КП», как препарируют души зрителей внутренними монологами Чехова, теорией суперструн и южнокорейским фламенко

«Зачем о нас писать?»
Актер и автор инженерного театра АХЕ Максим Исаев допивает вторую кружку чая. Точнее, чайного напитка, как поправил бы он. По его мнению, настоящий чай не может быть в пакетиках.

— Зачем вы о нас пишите? В этом году у нас не получится выступить в Петербурге. В Гамбурге разве только. А в Гамбурге есть редакция «Комсомольской правды»?

— В Берлине есть.

— Мы персона нон грата в Берлине, — признается административный директор труппы Вадим Гололобов. — То есть как обычные люди мы туда приехать можем. А вот как театр — нет.

— За что они вас так?

— Мы же из Питера. С гамбургцами у нас одни гены — балтийские. А в Берлине боятся культурной экспансии.

Странный вопрос: зачем вы о нас пишите? Инженерному театру АХЕ уже за двадцать лет. Его имя на слуху не только у театральных критиков. Восторженные отклики за рубежом, но почти полное молчание в русскоязычной прессе.


От Ленина к Гагарину

Начинали они еще в Ленинграде. Конечно, то, что показывали прохожим в 1989 году, сейчас вряд ли вызовет ажиотаж.

— Был праздник в Александровском парке, он тогда еще назвался парком имени Ленина, — рассказывает Максим Исаев. — И мы волею судеб тоже принимали в нем участие. Поставили белую кабину и предлагали людям зайти в нее. Когда же они выходили — давали им кусочек белого сахара под громкие аплодисменты.

В кабинке абсолютно ничего не было. Белые стены и пустота. Неплохая возможность побыть наедине с собой. А может, даже и поговорить. У аттракциона собралась огромная очередь, люди стояли, чтобы посмотреть на неизвестное: недоумение выходящих было уж слишком многообещающим.

Из Ленинграда труппа уехала под Гатчину, оттуда перебралась в Вологодскую область — экспериментировать, а потом на Дальний Восток. В Петербург вернулась из-за заграницы.

— В Финляндию мы привезли 28 балалаек и четырех ручных медведей, — вспоминает Максим Исаев. — И на проспекте Маннергейма в Хельсинки устроили шоу в стиле русского барокко. Финны радовались. На дворе 1991 год.

В страну Суоми актеры вернутся еще не раз — с первой пенной вечеринкой в местный клуб «Гагарин».
— Случайно на сцене открыли гидрант, а с собой был шампунь, — говорит Максим Исаев. — Но вообще заграница не так интересна. Люди везде одни и те же. Что на них смотреть. Конечно, интересно походить по другому, полежать на другом, поесть другого, но лишь только интересно.

Декорации — неотъемлемый элемент «ментального путешествия зрителя».

Сталинские инженеры

— АХЕ — это имя собственное, — рассказывает Максим Исаев. — Пока не было нашего театра, оно не имело смысла. Мы выбрали пустое слово. Пустые звуки ведь и существуют для того, чтобы наполнять их содержанием. Правда, потом к нашей славе постарался примазаться один парфюмерный бренд.

— Подали бы на них в суд, — предложили корреспонденты «Комсомолки».

— Они утверждают, что их название пишется на латинице, — вздыхает актер. — А наше — на кириллице. Получается, звучат слова по-разному.

Инженерным театр стал благодаря знаковой речи Иосифа Сталина.
— На одном из заседаний вождь назвал писателей инженерами человеческих душ, — говорит Исаев. — А мы тоже изучаем, раскладываем на составляющие, препарируем, добавляем те или иные элементы.

Максим Исаев играет в спектаклях театра AXE уже двадцать второй год.

Как это выглядит

Спектакль «Депо гениальных заблуждений» обладатель «Золотой маски». Актер танцует на фоне светящегося треугольника, вписанного в трехмерную ось координат. Каждое его движение прорезают лучи. В какой-то момент внутри конструкции возникает трехмерный символ бесконечности. Его, словно обруч, вращает на себе танцор. На заднем фоне ползут то ли вакуоли из учебников биологии, то ли ложные вакуумы из теории инфляционной вселенной. По всей видимости, этой инсталляцией художники развенчивают теорию большого взрыва.

Еще одна трехмерная инсталляция тоже из этого спектакля. Мальчик с одного конца — дедушка с другого раскачивают веревку. По ее волнам катится светящееся пятно шара. Так иллюстрируется теория тахионов — мнимых частиц в физике, движущихся обратно во времени. Их открытие позволило бы передавать информацию в прошлое. Но идея так и осталась мечтой.
Ломаные линии, извилины, трехмерные фигуры — неотъемлемые элементы постановок инженерного театра АХЕ.

— Еще горловое пение, опыт ментальных путешествий, — добавляет Максим Исаев. — В одном из спектаклей мы сочетали техники южнокорейского фламенко и русской чечетки. Удивительно интересные результаты получились. Особенно если учесть, что актер, читающий монолог Чехова, согласные в нем обозначает звуком «трык». Оказывается, можно произносить текст, не используя речевой аппарат, а только мастерство педикуляции.

— Где вы находите такие идеи? — поинтересовались корреспонденты.

— Под ногами. Я люблю фотографировать сначала то, что лежит под ногами, а следующим кадром — небо.

Под открытым небом
— А почему в Петербурге не собираетесь в этом году выступать?

— Негде, — разводит руками Максим Исаев. — В 2009 году у нас помещение отобрали. Прямо во время празднования нашего двадцатилетия. Конечно, оно не наше было и даже не в аренде, но другого у нас нет.

Судя по фотографиям, сохранившимся в Сети, небольшой зал на Васильевском острове был очень уютным. Ожидаемо исписанные ломаными контурами существ стены. Ходят слухи, что отобрали зал не просто так. Якобы боялись, как бы не повторилась трагедия «Хромой лошади». Но это слухи.

— Взамен ничего не предлагали?

— По большому счету нет. Нас поводили по подвалам и другим полуразрушенным помещениям с комментариями: «Можете посмотреть, но мы вам все равно не отдадим». Видимо, оставляют залы для молодых талантов. Мы не обижаемся, пусть молодежи достается. А нам остается только за границей выступать, в Москве или Петербурге редко — на чужих площадках, на улицу ведь сейчас выйти не можем, как тогда, в самом начале творческого пути.

— А много уже прошли?

— Нет, совсем немного — процента четыре. Еще 96 процентов осталось.

— Успеете?

— Успеете до чего?

— Смотря что вам импонирует: конец света в 2012 году, второе пришествие, распад тела после на атомы, вечное возвращение, реинкарнация?

— Теория суперструн.

— А где же в ней место для души?

— Колебания струн — это и есть душа.

— Мне, кажется, успеем, — вступает в разговор административный директор труппы Вадим Гололобов.

— И еще даже время останется, — добавляет Исаев.

После ухода актеров инженерного театра на столе в редакции остались две кружки из-под чая и одна из-под кофе, выстроенные на столе в идеально ровную линию. Словно бессознательно во время разговора «инженеры душ» препарировали стол.

СПЕКТАКЛИ
* Фауст в кубе. 2360 слов
* Пух и прах
* Белая кабина
* Гобо Цифровой глосарий
* Мокрая свадьба
* Депо гениальных заблуждений
* Плаг и плэй
* Господин Кармен
* Каталог героя
* Середина черного

ГДЕ ПОСМОТРЕТЬ
На днях актеры собираются в Гамбург. Последний раз в Петербурге их можно было увидеть в марте на подмостках музея современного искусства «Эрарта» — там они показывали свой проект «Депо гениальных заблуждений».
Не исключено, что актеры инженерного театра в этом году еще порадуют своими инсталляциями петербургскую публику. Но пока не известно, где и когда.

Источник: Комсомольская Правда
Текст: Алексей МАВЛИЕВ