В Петербурге поставили оперу «Синяя борода. Материалы дела» | «Ведомости»

Posted on

Проект современного композитора увидел свет рампы в петербургском планетарии. Режиссер из театра «Ахе» Павел Семченко поставил там оперу Владимира Раннева «Синяя борода. Материалы дела»

Сюжет выбран благодатный. Легенда о Герцоге Синяя борода уводит вглубь веков, будит воспоминания об оперетте Оффенбаха и опере Бартока, о литературных интерпретациях Метерлинка и Фриша. Ассоциативный ряд длинен, впечатляющ и весьма годится для интеллектуальных спекуляций. Так что проект видео-драмо-оперы, задуманный и осуществленный фондом «Про арте» при участии Гете-института, был изначально обречен на пристальное внимание узких, но продвинутых кругов Петербурга.

Зрелище, за месяц собранное Павлом Семченко, развернулось в странно завораживающем пространстве планетария. Туманная синева; в густом ультрафиолете едва различимы фигуры зрителей и музыкантов. Одинокая арфа в углу, шустро бегающие огоньки на пультах видеооператоров… Полусфера купола мягко накрывает с головой: будто сидишь в аквариуме, полном оплотневшего воздуха.

То, что придумывают «люди из «Ахе», чаще всего напоминает сгущенный по смыслу гиперперформанс. Смыслы налезают друг на друга, скрещиваются, рождают новые смыслы… Культурные знаки – пивная банка, кофемолка, помятое ведро, роза, песочные часы, подушка – живо вступают в немой, но увлекательный диалог. Темы диалога: тщета жизни, быстротечность времени, невозможность любви, коммуникативная глухота, распадающийся мир.

Генеральная идея о тотальном одиночестве и деградации человека как социального субъекта выражена не в музыке даже – но в тексте мюнхенского драматурга Деа Лоер. Структура пьесы (сиречь оперы) предельно внятна: 13 эпизодов, каждый связан с очередной женщиной. Безумие нарастает от встречи к встрече: если мотивы первой девушки, Юлии, еще понятны, то каждая следующая пассия Герцога безумнее и взбалмошнее предыдущей. Эпизоды прослаиваются встречами с загадочной Слепой. В конце полностью утратившие способность к коммуникации персонажи оперы гибнут. В полном молчании и темноте низвергаются долу звездные россыпи, плывут по небу планеты «Генрих» и «Юлия», пролетают кометы, оставляя длинные световые следы.

То, что вышло из-под пера Владимира Раннева, едва ли можно назвать оперой. Музыка в сложносоставном представлении играет, скорее, результирующую, если не сказать, фоновую, роль. Вздохи, тоненький девичий всхлип, пронзительно верещащий баян. Атомизированная, разлезающаяся на клочки фактура: почти никогда инструменты не звучат вместе. Автор предпочитает тишину инструментальному шуму, паузы – нотам, разрозненные голоса инструменталистов – согласному, слитному и гармонизированному звучанию ансамбля. Опус его – о невозможности любви, слияния и даже простого общения. Давно замечено: чем отрывочней музыкальная лексика, чем слабее выражена повествовательность, тем жестче структурирована форма опуса. Больше негде взять скреп для расползающейся материи музыки – только из формообразования. Но постукивания, потрескивания, шорохи, дробный перекат дощечек так и не срастаются в целостное высказывание. Впрочем, автор и не стремился к этому: он умело, довольно тонко, ненавязчиво комментировал литературный текст, создавая звуковую ауру, атмосферу. Ансамбль фонда «Про арте», за пультом которого стоял его бессменный дирижер Федор Леднев, демонстрировал чудеса точности, мастеровитости и толерантности по отношению к играемой музыке.

Опера идет более двух часов – с антрактом, и, в принципе, с эстетикой зрелища, способом высказывания автора и предполагаемым течением спектакля все становится ясно в первые же 15 минут. В целом проект, безусловно, вызывает уважение – не каждый сегодня возьмется ставить оперу пока не очень-то известного автора. И вообще, эксперимент всегда интересен. Конечно, «Синяя борода» отнюдь не шедевр. И не открывает никаких уж особенных горизонтов в области музыкального театра. Хорошо то, что эта постановка аккуратно вписывается в культурный контекст последних лет: два года назад на фестивале «Территория» не побоялись поставить оперу Алексея Сюмака «Станция» – и вволю же порезвились тогда присутствующие в сумрачных подвалах «Винзавода»! Теперь и Петербург приобщился к новейшим исканиям в области оперы – если, конечно, не считать за новацию прошлогодний проект Мариинского театра «Гоголиада». Хотя почему не считать? Держу пари, музыка там не хуже, чем в «Синей бороде» Раннева.

Источник: Ведомости
Автор: Гюляра Садых-заде
28 апреля 2010