«Мы работаем с самоорганизующимся пространством» | berlogos

Posted on

В Санкт-Петербурге в 1989 году в нонконформистской среде «Пушкинская 10» зародился Инженерный театр АХЕ. Основали его Павел Семченко и Максим Исаев – художники, ученики режиссера и театроведа Бориса Понизовского. За время существования АХЕ оброс эпитетами «алхимический театр», «театр вещей», «театр невербальной информации». Постановки Инженерного театра АХЕ отмечены «Золотой маской» и другими театральными наградами, однако, критики неизменно спотыкаются, говоря о перформансах Семченко и Исаева. И хотя визуальный театр уже крепко утвердился в сценической среде, АХЕ всё равно стоит особняком даже в списке «актуальное». BERLOGOS поговорил с артистом и основателем инженерного театра АХЕ Максимом Исаевым об инженерных решениях, дизайне, фактурах и материалах, оставив драматургию за кадром.

 

Постановка «Пух и прах». Фотограф Александр Диденко

Самоорганизующееся пространство

Наши постановки можно свести к постулату: «мобилизуй вещь, и она начнёт делать сюжет».  Мы работаем с самоорганизующимся пространством. Человек в наших перформансах выступает в роли медиума, он – линзы, через которые фокусируются наши идеи. Артист театра АХЕ не произносит заученный текст, не играет персонаж. В общем-то, у нас нет актёров в привычном смысле слова, можно назвать нас «операторами спектакля». На сцене мы создаём реальные ситуации, ставим себя в такие опасные условия, что играть ничего не нужно. Это не значит, что в наших постановках отсутствует художественный образ героя. Но он начинает работать благодаря создаваемой ситуации на сцене, а не с помощью актёрской техники. Когда само пространство работает, оно утаскивает тебя в другой мир, актёр становится частью общей картины. АХЕ можно назвать продолжателем театра Всеволода Мейерхольда, который хотел сделать артиста динамической скульптурой.

Спектакль «Утопия». Фотограф Арина Нагимова

Русский авангард

Мы питаем давнюю и большую симпатию к русскому авангарду, его идеи можно черпать бесконечно. Как визуально, так и концептуально, русский авангард может быть источником вдохновения. Моё знакомство с ним началось в художественной школе, где историю искусств преподавал Сергей Михайлович Даниэль. Потом я поступил в Ленинградское художественное училище им. В. А. Серова, где классным руководителем был Александр Кан. Он участвовал в самых первых концертах «Поп-механики», тесно общался со всей роко-джазовой тусовкой СССР. Затем уже я познакомился с Борисом Понизовским и другими обитателями «Пушкинской 10».

Спектакль «Каталог героя». Фотограф Ник Дементед

Эстетика

Нам всегда было интересно работать на контрасте, сопоставлять треш и хай энд. Например, лопасти с 500 моторчиками крутятся и поднимают напором воздуха носок. Можно сказать, что мы первые стали использовать на российском сцене низкие материалы: полиэтилен, скотч и пространственную дополненную реальность – видео мэппинг.

Спектакль «Между двумя». Фотограф Арина Нагимова

Работа с пространством

Инженерный театр появился в эру перформансов, то что сейчас обозначается термином сайт-специфик (site-specific). Мы давали представления во дворах, парадных, на крышах, работали со случайными зрителями. АХЕ существует уже около 30 лет, только последние 2 года у нас появилась своя площадка. Мы обосновались на заводе слоистых пластиков в пространстве «Порох». Но значительную часть проектов мы показываем по всему миру в разных пространствах. Мы считаем, что любая площадка сделана для нас, любое пространство можно трансформировать под наши идеи, и наоборот. Исключением является спектакль «Кабинет редкостей». Мы его показали в бывшем слесарном цехе на Елагином острове на 23-м Российском Национальном фестивале «Золотая Маска». Оказалось, что постановку невозможно перенести в другое пространство. Мы отсмотрели безумное количество трамвайных депо в Москве, ничего не подошло.

Спектакль «Заполнение пробелов». Фотограф Тая Овод

Об опыте участия в выставках

В 2003 году мы участвовали в Пражской квадриеннале сценографии и театральной архитектуры. Выставка проходила в здании Промышленного дворца Выставиште, построенном в стиле модерн, жаль, оно сгорело потом. Выбранные коллективы из разных стран отвечали за определённое чувство, нам достался вкус. Мы представили инсталляцию «Алхимический бар», работали на ней 2 недели, плюс каждый час показывали перформанс, проводили воркшопы. Наверное, после квадриеннале мы стали активно работать с продуктами и едой.

Спектакль «Пена дней»

Материалы и фактуры

Некоторые спектакли родились исключительно из имеющихся материалов. Например, сейчас у нас идёт премьера «Фауст.3.0». Ник (Николай Хамов) наворотил колёс, и мы совместными усилиями придумывали для них драматургию. От материала пошли также в спектаклях «Пена дней», «Между двумя».

Спектакль «Фауст 3:0». Фотограф Александр Казанский

Комментарий артиста и художника АХЕ Николая Хамова о спектакле «Фауст. 3.0»:

Был период, когда АХЕ много выступали без моего участия. У меня накопились идеи, которые нужно было выразить. Я преследовал свои цели как художник, работал с металлом, создал несколько конструкций, совершенно не задумываясь о драматургии. Уже на основе имеющегося материала мы с Максимом стали придумывать спектакль. Когда к нам пришло озарение, что это материал для Фауста, то работа встала на новые рельсы. Появилась нитка, на которую мы начали собирать бусы.

Для меня идея спектакля в том, что Фауст пытается контролировать механизмы. Сначала всё идёт хорошо, но постепенно машинерия берёт верх – Фауст становится частью машины. Мефистофель играет на жажде Фауста создать что-то, на его тщеславии, а по итогу делает его винтиком механизма.

Текст: Антропова Велимира
Источник: berlogos